Аляксей Карпека

Премия Гедройца

Премия Гедройца была учреждена в 2011 году. Организованная по инициативе Польского посольства, Польского Института в Минске, беларусского ПЭНа и Союза Беларусских Писателей. Премия создавалась с целью поддержки и популяризации современной беларусской прозы, как заявил посол Польши в Беларуси Лешек Шерепка. Несмотря на довольно широкое освещение беларусского литературного “нобеля” нельзя не отметить общую шаблонность того, что о ней пишут. Редкие тексты выходят за рамки рецензии, листикла или интервью. После таких материалов не удивляешься, что беларусская литература существует где-то на задворках массового сознания, особо не захватывая молодёжь и мало кого интересуя, а различные медиа позволяют себе откровенно слабые материалы, которые они считают чуть ли не “новаторством”, а по сути ввергают беларусскую культурную журналистику всё дальше в болото.

 

Участники

 

За время своего существования премия присуждалась 5 раз. Призовые места (1-3) заняло 12 человек. Всего через лонг и шорт-листы за это время прошло 43 имени. Из них чаще всех номинировался Альгерд Бахаревич (4 раза и всегда призовые). После него идут Адам Глобус (3 раза, 3 место в 2013-м) и Людмила Рублевская (3 раза), ещё девять авторов номинировались дважды: Охроменко, Клинов (2 место 2014), Лукашук, Мартинович, Федоренко (3 место 2012), Щур (победитель 2016 года), Балахонов, Брава, Пашкевич, Станкевич, Дубавец. Ещё 30 имён лишь однократно попадали в лонг и шорт-листы. Среди них: В. Акудович, А.Ф. Брыль, В. Воронов, Пістончык, Т. Скаринкина, А. Адамович, А.І. Бацкель, М. Ровда, Р. Свечников. За пять лет премии 8 писательниц вышли в лонг и шорт-лист, из них только одна получила призовое место (Т. Борисик в 2015 году взяла серебро). За это время пять раз писательницы входили в шорт-лист, из них: два раза это была Людмила Рублевская и единожды Алёна Брава, Татьяна Борисик и Таня Скаринкина.

Статистика показывает, что все лауреаты премии (за исключением Макса Щура и по понятным причинам П. Костюкевича) - впервые участвовали в Гедройце. Трижды (при этом подряд) премия отдавались “старой гвардии” сучбеллита. Которые с тех пор, кстати, не написали ни одной книги.

 

 

Персоналии

 

Альгерд Бахаревич - абсолютный чемпион по количеству призовых мест за всё время существования премии. Четыре раза участвовал, четырежды награждался (3 раза второе место, 1 раз третье). Вероятно, это происходит потому, что Бахаревича считают одним из наиболее перспективных авторов новой генерации беларусских литераторов. Не присуждая ему первое место, Бахаревича, вероятно, тем самым мотивируют больше писать и брать новые, неожиданные и важные темы.

 

Отдельное внимание стоит обратить на дискуссии и обсуждения вокруг победы в 2015 году книги Виктора Казько “Час збіраць косці”, которую некоторые критики посчитали откровенно слабой , и последовавшую за текстом реакцию одного из членов жюри с польской стороны, вызвавшую споры и дискуссии по поводу “конфликта поколений в современной беларусской литературе”.

 

Виктор Мартинович, несмотря на все свои старания, номинировался всего дважды: в первый раз за сборник рассказов “Сцюдзёны вырай” в 2012-м, во второй — с “Мовай” в 2015-м. Оба раза ему не удалось выйти в шорт-лист. несмотря на его популярность среди читателей. Вероятно, одной из причин являются его всем очевидные “махинации” с “переводами”. Также Виктор отказался в этом году от претензий на Гедройца, издав книгу с официально-авторским языком - русским, что похвально с его стороны.

 

Победа в 2016 году Макса Щура вполне может говорить о смене вектора на более молодых представителей сучбеллита. Кроме этого, хотелось бы верить, что победа автора, который не входит в какие-либо минские тусовочки и уже почти 20 лет живёт за рубежом, как-то начнёт менять ситуацию определённого тусовочного застоя в Беларуси.

 

 

Жюри

 

От Беларуси в составе жюри побывали 15 человек. Количество членов жюри колеблется от 6 до 10 в разные года. Наибольшее их количество было в 2013 и 2014 годах, тогда же было по 4 человека от Польши, в эти года выиграли Некляев и Бобков. Наименьшее количество людей — в 2016 году: всего 6 человек, из них 4 с беларусской и 2 с польской стороны.

 

Часто повторяются одни и те же члены жюри в первые годы, например, В. Акудович (2012-2014), В. Орлов (2012-2015), Б. Петрович (2012-2014), А. Хаданович (2012 - 2014).

 

В 2016 году жюри было частично создано из состава 2015 года (А. Янкута, И. Бобков), а также из жюри 2012 года (Л. Рублевской) и ни разу не засветившегося С. Дубовца. И в это же время с польской стороны оба члена жюри были абсолютно новыми (А. Бжэзицки и М. Ноцунь). Возможно обновленным, свежим, составом жюри можно в какой-то степени объяснить нетривиальный выбор лауреата 2016 года - Макса Щура.

 

 

Вскрытие показало, что пациент умер от вскрытия

 

Премия Гедройца смогла частично вывести из стагнации беларусскую литературу, дав писательницам и писателям стимул писать не только в стол. Стоит отметить, что “игроки”, которые участвуют в Гедройце, уже давно и широко известны в узких кругах сучбеллита. Можно ли сказать, что никаких новых литераторов эта премия не наградила, да и должна ли? Делая лауреатами уже давно известных, почитаемых “мэтров” беларусской литературы, за пять лет премию получила обвинения в “политизированности”, когда первое место получил Некляев, в награждении за “совокупность написанного”, как было с Казько.

 

Почему первую премию дали Костюкевичу? На это есть пара теорий, самая правдоподобная - Павлу дали первую премию, потому что нельзя было сразу давать кому-то из “мэтров”, это сразу бы подорвало доверие к премии. Поэтому выдали на тот момент молодому и вроде бы даже перспективному литератору Костюкевичу. Опять же, в отличие от победителей трёх последующих годов - он хоть книги новые пишет и издаёт. И вроде бы даже хорошие.

 

Новые интересные имена нужно искать не среди призовых мест, ведь там чаще всего всё очевидно, а в лонг- и шорт-листах. Взять ту же Скаринкину с её прекрасным сборником эссе, которые совмещают в себе культурологический аспект, реальность малого городка Беларуси, мировую культуру и тексты (практики) памяти. И сколько таких было пропущено или не допущено до призовых мест. «Мимо» проходят такие авторы, как Брыль, Воронов, Пистончык, Балахонов, Дубавец и многие другие.

 

Уменьшение призового фонда тоже нельзя обойти стороной. Для всех писателей и писательниц это должно быть тревожным звонком, возможно, даже не звонком, а огромным колоколом, который звонит по финансированию культурных проектов в Беларуси. Практически любая культурная инициатива в Беларуси не имеет никаких шансов на самоокупаемость. Тревогу бить рано, конечно, но стоит ожидать серьёзных изменений в “независимой” культурной сфере, потому что она практически полностью дотационная, сидящая на финансировании у различных фондов и грантов.

 

Всё это хотелось бы свести к тому, что Гедройц нужен и он важен. В конце концов, это помогает победившему автору продвигать свои книги уже на зарубежном рынке, тем самым продвигая беларускую литературу. Правда, этот пункт смотрится уже несколько сомнительно, поскольку теперь за первое место дают только деньги (в 2016 году в два раза меньше, чем в предыдущие), в то время как в первые годы книгу победителя переводили на польский язык, что позволяло ей участвовать в той же премии Angelus.

 

Хотелось бы верить, что победа в 2016 году Макса Щура как-то начнёт изменения в главной литературной премии Беларуси. Этим я намекаю, что хватит мучать Альгерда Бахаревича, он уже давно написал несколько книг, вполне достойных Гедройца. И может наконец-то жюри премии и польские представители начнут награждать не только за совокупность заслуг, политизированность автора или тусовочность, а в том числе и за достойную литературу.

 

 

"Facebook"
24.11.2016